ashpi (ashpi) wrote,
ashpi
ashpi

Categories:

О том, как Ложь украла одежды Правды (Миры Высоцкого)

Недавно на ресурсе "Миры Высоцкого" появилось новое исследование А.В. Скобелева о стихотворении «ПРИТЧА О ПРАВДЕ И ЛЖИ» , написанном в 1977 году. Высоцкий посвятил его Б. Окуджаве


Тема стихотворения как нельзя более актуальна: о том, как Ложь украла одежды у Правды, и последнюю подвергли гонениям:

"...Правда смеялась, когда в нее камни бросали:
«Ложь это все, и на Лжи одеянье мое...»
Двое блаженных калек протокол составляли
И обзывали дурными словами ее.

Стервой ругали ее, и похуже чем стервой,
Мазали глиной, спустили дворового пса...
«Духу чтоб не было, — на километр сто первый
Выселить, выслать за двадцать четыре часа!»...

Из интересных наблюдений: возможно, именно Высоцкому принадлежит "изобретение" этого мотива кражи одежды, добавленного к очень древнему сюжету вражды Правды и Лжи:

"...Сюжет, рассказывающий о взаимоотношениях Правды (Истины) и Лжи (Кривды, Клеветы, Вымысла, Басни) имеет богатейшую историю (первый из письменно зафиксированных текстов на эту тему — египетская сказка о Правде и Кривде, относимая к XII в. до н. э.). Этот сюжет, в конечном итоге понимаемый в этической и онтологической плоскостях (как борьба Добра и Зла, божественного и дьявольского), не только давно, но и прочно вошел в художественную, религиозную и философскую культуру разных стран и народов. Отсюда — и чрезвычайно насыщенный интертекстуальный пласт рассматриваемого произведения. Особо отметим, что пока нам не удалось обнаружить в фольклоре и литературе мотив кражи одежд Правды Ложью, важнейший в песне В.С. Высоцкого. Хотя этот мотив, как представляется, мог бы давно, вполне органично и логично сочетаться с широко распространенным образом Лжи, «рядящейся в одежды Правды» и соответственно, с не менее распространенным образом «голой Правды», оставшейся без своей одежды. Если возможный источник, из которого В.С. Высоцкий мог почерпнуть указанный сюжет, не будет обнаружен, то придется признать, что В.С. Высоцкий своим произведением заполняет существенную лакуну в едином архетипическом сюжете, протяженном из античности до нашего времени..."

И еще: вероятно, Высоцкий хотел за что-то упрекнуть Окуджаву, но потом этот упрек  утратил актуальность:

"...Но даже если бы у Б.Ш. Окуджавы не было бы ни одного упоминания «коня» в его творчестве, заключительная строка (или вся совокупность финальных строк) песни, ему посвященной, всё равно звучит, мягко говоря, странновато. В лучшем случае об адресате посвящения здесь говорится, что тот стал жертвой Лжи. В худшем, — что он сам имеет внутри себя ту Ложь, которая пользуется его часами, штанами и даже символическим конем. Не думаю, что В.С. Высоцкий сознательно планировал возможность такого прочтения финала его произведения, старшему товарищу посвященного]. Ведь иногда сама очевидность бестактности может парадоксальным образом свидетельствовать о полном отсутствии умысла (наверное, каждый из нас в состоянии вспомнить подобные неприятные казусы из своей собственной житейской практики). А тот факт, что эта замечательная песня не задержалась в исполнительском репертуаре В.С. Высоцкого, позволяет предположить произошедшее «со временем» осознание автором указанной коллизии".

ВЕСЬ ТЕКСТ
По изданию: Высоцкий В.С. Сочинения: В 2 т. / Сост., подгот. текста и коммент. А.Е. Крылова. М., 1991. Т. 1. С. 536–537.
Булату Окуджаве

Нежная Правда в красивых одеждах ходила,
Принарядившись для сирых, блаженных, калек, —
Грубая Ложь эту Правду к себе заманила:
Мол, оставайся-ка ты у меня на ночлег.

И легковерная Правда спокойно уснула,
Слюни пустила и разулыбалась во сне, —
Грубая Ложь на себя одеяло стянула,
В Правду впилась — и осталась довольна вполне.

И поднялась, и скроила ей рожу бульдожью:
Баба как баба, и что ее ради радеть?! —
Разницы нет никакой между Правдой и Ложью, —
Если, конечно, и ту и другую раздеть.

Выплела ловко из кос золотистые ленты
И прихватила одежды, примерив на глаз;
Деньги взяла, и часы, и еще документы, —
Сплюнула, грязно ругнулась — и вон подалась.

Только к утру обнаружила Правда пропажу —
И подивилась, себя оглядев делово:
Кто-то уже, раздобыв где-то черную сажу,
Вымазал чистую Правду, а так — ничего.

Правда смеялась, когда в нее камни бросали:
«Ложь это все, и на Лжи одеянье мое...»
Двое блаженных калек протокол составляли
И обзывали дурными словами ее.

Стервой ругали ее, и похуже чем стервой,
Мазали глиной, спустили дворового пса...
«Духу чтоб не было, — на километр сто первый
Выселить, выслать за двадцать четыре часа!»

Тот протокол заключился обидной тирадой
(Кстати, навесили Правде чужие дела):
Дескать, какая-то мразь называется Правдой,
Ну а сама — пропилась, проспалась догола.

Чистая Правда божилась, клялась и рыдала,
Долго скиталась, болела, нуждалась в деньгах, —
Грязная Ложь чистокровную лошадь украла —
И ускакала на длинных и тонких ногах.

Некий чудак и поныне за Правду воюет, —
Правда, в речах его правды — на ломаный грош:
«Чистая Правда со временем восторжествует, —
Если проделает то же, что явная Ложь!»

Часто, разлив по сту семьдесят граммов на брата,
Даже не знаешь, куда на ночлег попадешь.
Могут раздеть, — это чистая правда, ребята, —
Глядь — а штаны твои носит коварная Ложь.

Глядь — на часы твои смотрит коварная Ложь.
Глядь — а конем твоим правит коварная Ложь.


Tags: гражданское общество и права человека
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments